Новости рынка
CEO Streamex объясняет модель золотого лизинга GLDY
Сооснователь и генеральный директор компании Streamex Corp. дал эксклюзивное интервью, рассказав о флагманском продукте — GLDY, токенизированном золотом инструменте, предназначенном для выплаты инвесторам годовой доходности в размере 3,5% в физическом золоте.
В интервью генеральный директор Генри Макфи пояснил, что GLDY генерирует доходность за счёт золотого лизинга — практики, существующей на рынке драгоценных металлов уже несколько десятилетий.
«Доходность формируется за счёт золотого лизинга — хорошо зарекомендовавшей себя практики, которая существует на рынке слитков уже десятки лет», — заявил Макфи, добавив, что институциональные контрагенты, в том числе ювелиры, аффинажные предприятия и банки, работающие с драгоценными металлами, платят арендную ставку за использование золота, тогда как держатели токенов сохраняют право собственности на протяжении всего срока.
Макфи также отметил, что структура продукта разработана таким образом, чтобы защитить инвесторов от риска контрагента.
«Само золото снабжено RFID-метками, что позволяет нам отслеживать его на территории арендатора. Каждая позиция имеет обеспечение: арендатор предоставляет залог, стоимость которого превышает стоимость используемого золота», — пояснил Макфи. Кроме того, в течение всего срока каждого договора аренды проводятся внезапные проверки и регулярные инвентаризационные аудиты».
По его словам, на практике структура «больше напоминает обеспеченное институциональное кредитование, за тем исключением, что право собственности инвестора на золото изначально не ограничивается».
Резервы верифицируются в режиме реального времени через Chainlink — блокчейн, — а ежемесячный аудит проводит компания EisnerAmper.
Говоря о возможном банкротстве одной из компаний-арендаторов, сооснователь и генеральный директор подчеркнул, что убытки несёт арендатор, а не держатель токена.
«Наши договоры аренды являются операционными. В них отсутствует кредитная составляющая, долговой инструмент, а золото не смешивается с балансом арендатора и не закладывается в его капитальную структуру», — пояснил он.
«Если арендатор объявляет о банкротстве, золото не входит в состав его кредитной массы и не может быть востребовано кредиторами. Оно возвращается, а любой дефицит покрывается за счёт избыточного обеспечения и страховых уровней, стоящих перед инвестором».
Для инвесторов, желающих выйти из позиции, Макфи отметил, что они могут погасить GLDY в любое время на условиях T+2, выбрав при этом доллары США, USDC или физическую поставку золота.
«Никакой блокировки нет. В ближайшее время это будет выглядеть ещё больше как торговля акциями. Мы запускаем полноценный вторичный рынок для GLDY вместе с мгновенной ликвидностью по выпуску и погашению от институциональных маркет-мейкеров», — заявил он.
Говоря о перспективах, Streamex считает, что «та же архитектура — с правом собственности, страхованием, аудитом и блокчейн-инфраструктурой — применима ко всей вселенной реальных активов», и именно в этом направлении движется компания.
«Следующий шаг — версия GLDY без статуса ценной бумаги для расширения доступа», — сказал он. «После этого — серебро, затем токенизированный продукт на основе роялти и потоков доходов, — категория, на которой мы сосредоточены особо, поскольку эти денежные потоки уже ведут себя как доходные реальные активы.
Медь, нефть и газ также включены в дорожную карту». Взгляд на все эти активы един: реальные, производительные сырьевые товары заслуживают современной инфраструктуры, и мы создаём её, чтобы инвесторы могли владеть ими напрямую, прозрачно и — там, где это экономически обосновано — с привязанной доходностью», — заключил Макфи.
Сооснователь и генеральный директор компании Streamex Corp. дал эксклюзивное интервью, рассказав о флагманском продукте — GLDY, токенизированном золотом инструменте, предназначенном для выплаты инвесторам годовой доходности в размере 3,5% в физическом золоте.
В интервью генеральный директор Генри Макфи пояснил, что GLDY генерирует доходность за счёт золотого лизинга — практики, существующей на рынке драгоценных металлов уже несколько десятилетий.
«Доходность формируется за счёт золотого лизинга — хорошо зарекомендовавшей себя практики, которая существует на рынке слитков уже десятки лет», — заявил Макфи, добавив, что институциональные контрагенты, в том числе ювелиры, аффинажные предприятия и банки, работающие с драгоценными металлами, платят арендную ставку за использование золота, тогда как держатели токенов сохраняют право собственности на протяжении всего срока.
Макфи также отметил, что структура продукта разработана таким образом, чтобы защитить инвесторов от риска контрагента.
«Само золото снабжено RFID-метками, что позволяет нам отслеживать его на территории арендатора. Каждая позиция имеет обеспечение: арендатор предоставляет залог, стоимость которого превышает стоимость используемого золота», — пояснил Макфи. Кроме того, в течение всего срока каждого договора аренды проводятся внезапные проверки и регулярные инвентаризационные аудиты».
По его словам, на практике структура «больше напоминает обеспеченное институциональное кредитование, за тем исключением, что право собственности инвестора на золото изначально не ограничивается».
Резервы верифицируются в режиме реального времени через Chainlink — блокчейн, — а ежемесячный аудит проводит компания EisnerAmper.
Говоря о возможном банкротстве одной из компаний-арендаторов, сооснователь и генеральный директор подчеркнул, что убытки несёт арендатор, а не держатель токена.
«Наши договоры аренды являются операционными. В них отсутствует кредитная составляющая, долговой инструмент, а золото не смешивается с балансом арендатора и не закладывается в его капитальную структуру», — пояснил он.
«Если арендатор объявляет о банкротстве, золото не входит в состав его кредитной массы и не может быть востребовано кредиторами. Оно возвращается, а любой дефицит покрывается за счёт избыточного обеспечения и страховых уровней, стоящих перед инвестором».
Для инвесторов, желающих выйти из позиции, Макфи отметил, что они могут погасить GLDY в любое время на условиях T+2, выбрав при этом доллары США, USDC или физическую поставку золота.
«Никакой блокировки нет. В ближайшее время это будет выглядеть ещё больше как торговля акциями. Мы запускаем полноценный вторичный рынок для GLDY вместе с мгновенной ликвидностью по выпуску и погашению от институциональных маркет-мейкеров», — заявил он.
Говоря о перспективах, Streamex считает, что «та же архитектура — с правом собственности, страхованием, аудитом и блокчейн-инфраструктурой — применима ко всей вселенной реальных активов», и именно в этом направлении движется компания.
«Следующий шаг — версия GLDY без статуса ценной бумаги для расширения доступа», — сказал он. «После этого — серебро, затем токенизированный продукт на основе роялти и потоков доходов, — категория, на которой мы сосредоточены особо, поскольку эти денежные потоки уже ведут себя как доходные реальные активы.
Медь, нефть и газ также включены в дорожную карту». Взгляд на все эти активы един: реальные, производительные сырьевые товары заслуживают современной инфраструктуры, и мы создаём её, чтобы инвесторы могли владеть ими напрямую, прозрачно и — там, где это экономически обосновано — с привязанной доходностью», — заключил Макфи.
UBS: золото может достичь $5900 за унцию к концу 2026 года
Цены на золото могут достичь $5900 за унцию к концу 2026 года из-за возниковения неопределенности, связанной с промежуточными выборами в США, переговорами по тарифам, ослаблением доллара и снижением реальных процентных ставок, считают в швейцарском инвестбанке UBS.
В обзоре данных Всемирного совета по золоту стратеги UBS Уэйн Гордон, Джованни Стауново и Доминик Шнайдер отметили, что структурные тенденции спроса остаются неизменными, несмотря на повышенную волатильность после начала войны с Ираном.
Средняя цена золота в первом квартале составила $4873 за унцию, достигнув пика выше $5500 за унцию, прежде чем откатиться.
UBS отметил, что инвестиционный спрос теперь является основным драйвером покупательской активности: покупки слитков и монет выросли на 42% до 474 метрических тонн, в основном за счет азиатских рынков.
Центральные банки увеличили покупки на 3% до 244 метрических тонн, в то время как потоки в биржевые фонды остались чистыми положительными на уровне 62 метрических тонн, несмотря на отток в конце квартала, особенно в США.
Спрос на ювелирные изделия упал на 23% до 300 метрических тонн, хотя общие расходы на ювелирные изделия выросли более чем на 30%. UBS сохранил свой прогноз спроса на 2026 год на уровне 900 метрических тонн.
Банк отметил, что краткосрочный рост драгметаллов может быть ограничен повышенной реальной доходностью активов и укреплением доллара из-за нефтяного шока, но охарактеризовал слабость цен как временную.
Неопределенность, связанная с предстоящими промежуточными выборами и переговорами по тарифам, ожидания ослабления доллара США с течением времени и снижение реальных процентных ставок (по мере снижения ставок ФРС), возобновят приток средств в ETF наряду с продолжающимся спросом со стороны центральных банков, считают в UBS.
Цены на золото могут достичь $5900 за унцию к концу 2026 года из-за возниковения неопределенности, связанной с промежуточными выборами в США, переговорами по тарифам, ослаблением доллара и снижением реальных процентных ставок, считают в швейцарском инвестбанке UBS.
В обзоре данных Всемирного совета по золоту стратеги UBS Уэйн Гордон, Джованни Стауново и Доминик Шнайдер отметили, что структурные тенденции спроса остаются неизменными, несмотря на повышенную волатильность после начала войны с Ираном.
Средняя цена золота в первом квартале составила $4873 за унцию, достигнув пика выше $5500 за унцию, прежде чем откатиться.
UBS отметил, что инвестиционный спрос теперь является основным драйвером покупательской активности: покупки слитков и монет выросли на 42% до 474 метрических тонн, в основном за счет азиатских рынков.
Центральные банки увеличили покупки на 3% до 244 метрических тонн, в то время как потоки в биржевые фонды остались чистыми положительными на уровне 62 метрических тонн, несмотря на отток в конце квартала, особенно в США.
Спрос на ювелирные изделия упал на 23% до 300 метрических тонн, хотя общие расходы на ювелирные изделия выросли более чем на 30%. UBS сохранил свой прогноз спроса на 2026 год на уровне 900 метрических тонн.
Банк отметил, что краткосрочный рост драгметаллов может быть ограничен повышенной реальной доходностью активов и укреплением доллара из-за нефтяного шока, но охарактеризовал слабость цен как временную.
Неопределенность, связанная с предстоящими промежуточными выборами и переговорами по тарифам, ожидания ослабления доллара США с течением времени и снижение реальных процентных ставок (по мере снижения ставок ФРС), возобновят приток средств в ETF наряду с продолжающимся спросом со стороны центральных банков, считают в UBS.
Прямая корреляция доллара и нефти и обратная корреляция золота побили исторический рекорд на фоне конфликта на Ближнем Востоке
Конфликт на Ближнем Востоке, продолжающийся уже 3-й месяц, привел к закрытию важнейшего судоходного канала и резкому скачку цен на энергоносители. На этом фоне прямая корреляция между курсом доллара США и ценами на нефть и обратная – на золото достигла максимума за всю историю наблюдений, пишет Bloomberg.
Корреляция между индексом доллара Bloomberg (Bloomberg Dollar Spot Index) и фьючерсами на нефть марки Brent сейчас находится на самом высоком уровне с момента запуска этого валютного индикатора в 2005 году. Иными словами, синхронность ежедневных колебаний котировок нефти и американской валюты достигла пика более чем за два десятилетия.
Прямая (положительная) корреляция этих активов - исторически нетипичное явление. Большинство сделок с нефтью заключается в долларах США (так называемая система нефтедолларов). Обычно это означает, что трейдеры ожидают снижения спроса на нефть при резком укреплении американской валюты. Однако конфликт в Иране спровоцировал одновременный рост и курса доллара, и цен на нефть.
Цена барреля Brent взлетела примерно на 45% с конца февраля, когда США и Израиль нанесли первые удары по Ирану, вынудив Тегеран фактически перекрыть судоходство через Ормузский пролив. На этой неделе МЭА заявило, что рынок будет испытывать «острый дефицит предложения» вплоть до октября.
Большую часть первого квартала корреляция между долларом и нефтью была обратной, однако в начале марта она стала прямой и сохраняется таковой по сей день.
Трейдеры активно используют возникающие тесные корреляции (прямые и обратные) в своих арбитражных и спекулятивных стратегиях.
Бывают периоды, когда главным драйвером движения рынков выступает макроэкономика. Но случаются и такие интервалы, как сейчас, когда на первый план выходят геополитика, новостные заголовки, аппетит к риску и рыночный импульс, — отмечает Брент Доннелли, президент Spectra Markets. Сейчас весь нарратив сводится к одному: нефть растет или нефть падает».
Из-за этого трейдерам становится все сложнее опираться на другие фундаментальные драйверы валютных курсов (например, на дифференциалы процентных ставок или данные по экономическому росту), которые инвесторы традиционно считали ключевыми при оценке стоимости валют.
Если не произойдет резкого обвала на фондовых рынках, умеренные колебания валют и дальше будут определяться очередными скачками цен на нефть, а также реакцией центральных банков (включая ФРС) на рост инфляции, считает глава отдела валютной стратегии ING Bank NV Крис Тернер.Конфликт на Ближнем Востоке, продолжающийся уже 3-й месяц, привел к закрытию важнейшего судоходного канала и резкому скачку цен на энергоносители. На этом фоне прямая корреляция между курсом доллара США и ценами на нефть и обратная – на золото достигла максимума за всю историю наблюдений, пишет Bloomberg.
Корреляция между индексом доллара Bloomberg (Bloomberg Dollar Spot Index) и фьючерсами на нефть марки Brent сейчас находится на самом высоком уровне с момента запуска этого валютного индикатора в 2005 году. Иными словами, синхронность ежедневных колебаний котировок нефти и американской валюты достигла пика более чем за два десятилетия.
Прямая (положительная) корреляция этих активов - исторически нетипичное явление. Большинство сделок с нефтью заключается в долларах США (так называемая система нефтедолларов). Обычно это означает, что трейдеры ожидают снижения спроса на нефть при резком укреплении американской валюты. Однако конфликт в Иране спровоцировал одновременный рост и курса доллара, и цен на нефть.
Цена барреля Brent взлетела примерно на 45% с конца февраля, когда США и Израиль нанесли первые удары по Ирану, вынудив Тегеран фактически перекрыть судоходство через Ормузский пролив. На этой неделе МЭА заявило, что рынок будет испытывать «острый дефицит предложения» вплоть до октября.
Большую часть первого квартала корреляция между долларом и нефтью была обратной, однако в начале марта она стала прямой и сохраняется таковой по сей день.
Трейдеры активно используют возникающие тесные корреляции (прямые и обратные) в своих арбитражных и спекулятивных стратегиях.
Бывают периоды, когда главным драйвером движения рынков выступает макроэкономика. Но случаются и такие интервалы, как сейчас, когда на первый план выходят геополитика, новостные заголовки, аппетит к риску и рыночный импульс, — отмечает Брент Доннелли, президент Spectra Markets. Сейчас весь нарратив сводится к одному: нефть растет или нефть падает».
Из-за этого трейдерам становится все сложнее опираться на другие фундаментальные драйверы валютных курсов (например, на дифференциалы процентных ставок или данные по экономическому росту), которые инвесторы традиционно считали ключевыми при оценке стоимости валют.
Если не произойдет резкого обвала на фондовых рынках, умеренные колебания валют и дальше будут определяться очередными скачками цен на нефть, а также реакцией центральных банков (включая ФРС) на рост инфляции, считает глава отдела валютной стратегии ING Bank NV Крис Тернер.
